Ирвин Шоу. Возвращение в Канзас-сити



Арлин открыла дверь спальни, мягко шурша шелковым платьем, шагнула в узкий проход, разделявший две двуспальные кровати. Яркий свет второй половины солнечного дня лишь двумя=тремя тонкими лучиками прорывался сквозь плотно задернутые шторы.
Арлин взглянула на мужа, спящего под покрывалом. Грубое, со сломанным носом лицо боксера на белой подушке, в обрамлении вьющихся, как у ребенка, волос выглядело очень мирным. Он негромко похрапывал, дыша через рот. Лоб покрывала тонкая пленка пота. Эдди потел всегда, в любом месте, в любое время года. Но теперь Арлин вдруг разозлилась, увидев, что Эдди начал потеть.
Она постояла, не сводя глаз с лица, на котором не раз и не два отметились перчатки соперников. Достала из кармана отделанный кружевом носовой платочек, промакнула глаза. Совершенно сухие. Всхлипнула и тут же появились слезы. Мгновение=другое она плакала молча, затем к слезам добавились всхлипывания, которые становились все громче и громче.
Эдди шевельнулся. Закрыл рот, повернулся на бок.
- Боже, - завыла Арлен. - О, Боже.
И хотя Эдди уже лежал к ней спиной, она видела, что он проснулся.
- О, - плакала Арлин, - пресвятая матерь Божья.
Она знала, что Эдди ее слышит, и он знал, что ей об том известно, но еще надеялся, что ему удастся увильнуть от общения с женой. Даже пару раз всхрапнул. Но всхлипывания Арлин перешли в рыдания, черные полосы туши вымазали щеки.
Эдди вздохнул, повернулся, сел.
- В чем дело? - спросил он. - Что случилось, Арлин?
- Ничего, - сквозь рыдания выдохнула Арлин.
- Так чего ты плачешь?
Арлин не ответила. Но рыдать перестала. И теперь плакала молча. Эдди потер глаза, взглянул на шторы, оберегавшие спальню от солнечного света.
- Арлин, дорогая, в этом доме шесть комнат. Если уж тебе захотелось поплакать, обязательно ли выбирать для этого ту комнату, в которой я сплю?
Арлин склонила голову, тщательно уложенные в парикмахерской волосы цвета спелой ржи упали на лицо, подчеркивая трагичность судьбы их обладательницы.
- Тебе наплевать, - пробормотала она. - Тебе все равно, плачу я или смеюсь.
Она сжала носовой платочек и слезы потекли по запястью.
- Мне не наплевать, - Эдди аккуратно отбросил покрывало, перекинул ноги через край кровати. Спал он в носках, брюках и рубашке. Два или три раза тряхнул головой, ударил по скуле ребром ладони, отгоняя сон. С тоской посмотрел на жену, которая сидела на другой кровати. Бессильно лежащие на коленях руки, поникшая голова, печаль и отчаяние, читавшиеся в каждом изгибе ее тела. - Честное слово, Арлин, мне не наплевать, - он пересел к ней, обнял. - Бэби, ну перестань, бэби.
Арлин продолжала плакать, ее округлые мягкие плечи подрагивали под рукой Эдии. Тот не знал, что и делать. Пару раз пожал ее плечо, исчерпав тем самым успокоительные средства.
- Ладно, пожалуй, я посажу ребенка в коляску и пойду с ним погулять. Может, когда вернусь, тебе станет лучше.
- Не станет мне лучше, - пообещала Арлин, не поднимая головы. - Ни на йоту не станет лучше.
- Арлин.
- Ребенок, - она выпрямилась, посмотрела на мужа. - Если бы ты уделял мне столько же внимания, что и ребенку!
- Я уделяю вам одинаковое внимание. Моей жене и моему ребенку, - Эдди встал, в носках прошелся по комнате.
Арлин пристально наблюдала за ним. Мятые фланелевые брюки и рубашка не могли скрыть бугры мышц.
- Спящая красавица мужского пола. Чемпион по спанью. Мой муж.
- Не так уж много я и сплю, - запротестовал Эдди.
- Пятнадцать часов в сутки. Это нормально?
- Утром я провел интенсивную тренировку, - Эдди остановился у окна. - Шесть раундов. Мне надо отдыхать. Надо накапливать энергию. Я уже не так молод, как некоторые. Мне надо беречь себя. Или по=твоему, мне не надо накапливать энергию?
- Накапливать энергию! - воскликнула Арлин. - Весь день ты накапливаешь энергию. А что должна делать твоя жена, пока ты накапливаешь энергию?
Эдди поднял штору. Солнечный свет залил комнату, плакать Арлин стало сложнее.
- Ты можешь повидаться с подругами, - без особой надежды ответил Эдди.
- У меня есть подруги.
- Так чего ты не встречаешься с ними?
В комнате повисла тяжелая тишина. Эдди сунул ноги в туфли, наклонился, начал завязывать шнурки.
- Моя мама в Канзас=Сити. Обе мои сестры в Канзас=Сити. Оба моих брата в Канзас=Сити. Я училась в средней школе в Канзас=Сити. А теперь я здесь, в Бруклине, в Нью=Йорке.
- Ты вернулась из Канзас=Сити два с половиной месяца тому назад, - Эдди уже завязывал галстук. - Всего два с половиной месяца.
- Два с половиной месяца - долгий срок, - Арлин стирала с щек тушь, продолжая плакать. - За два с половиной месяца человек может умереть.
- Какой человек? - полюбопытствовал Эдди.
Арлин его словно и не услышала.
- Мама пишет, что хочет вновь увидеть ребенка. Это же естественное желание, бабушка хочет повидаться с внуком. Скажи мне, естественное?
- Да, - Эдди пригладил волосы, - естественное. - Только объясни, почему мама не может приехать сюда, если ей хочется увидеть ребенка. Пожалуйста, объясни.
- Мой муж полагает, что в Канзас=Сити вместе с билетами в кино раздают золотые монеты, - голос Арлин сочился сарказмом.
- Что? - на лице Эдди отразилось недоумение. - Что ты сказала?
- На какие деньги мама приедет сюда? - спросила Арлин. - В нашей семье, как ты знаешь, нет профессиональных боксеров. Мне пришлось выйти замуж за одного из них, чтобы он стал членом нашей семьи. О, Господи! - и слезы полились с новой силой.
- Послушай, Арлин, - Эдди вновь подсел к жене, в голосе слышалась мольба, грубое лицо стало грустным и печальным, - у меня нет денег на то, чтобы ты уезжала в Канзас=Сити всякий раз, когда я засыпаю днем. Мы женаты полтора года, и за это время ты пять раз ездила в Канзас=Сити. У меня такое ощущение, что я выхожу на ринг, защищая цвета Нью=йоркской центральной железной дороги.
Арлин упрямо мотнула головой.
- В Нью=Йорке нечего делать.
- В Нью=Йорке нечего делать? - от изумления у Эдди отпала челюсть. - Боже! А в Канзас=Сити есть, чего делать? - выкрикнул он. - Да что можно делать в Канзас=Сити? Не забывай, я там был. Я женился на тебе в этом городе.
- Я не знала, что меня ждет здесь, - ответила Арлин. - В Канзас=Сити мне было хорошо. Я была наивной юной девушкой.
- Пожалуйста, давай не ворошить прошлое.
- Я жила в большой семье, - не унималась Арлин. - Я ходила там в школу.
Она согнулась пополам, рыдания вновь вырвались из груди. Эдди облизнул губы. Они пересохли после утреннего спарринга, нижняя треснула и защипала от прикосновения языка.
- Почему бы тебе побольше не играть с ребенком? - осторожно предложил он.
- С ребенком! - воскликнула Арлин. - Я очень хорошо забочусь о ребенке. Я провожу с ним каждый вечер, пока ты храпишь, запасаясь энергией, - внезапно ее охватила ярость, она вскочила, размахивая руками. - Хорошее ты выбрал себе занятие! Каждый месяц тридцать минут дерешься на ринге, а потом спишь триста пятьдесят часов. Это же смешно. Смешно! Запасенной тобой энергии достаточно для того, чтобы разбить всю немецкую армию!
- Да, такое у меня занятие, - попытался объяснить Эдди. - Такова специфика моей профессии.
- Только не надо вешать мне лапшу на уши! Я встречалась с другими боксерами. Они не спали сутки напролет!
- Меня это не интересует, - отмахнулся Эдди. - Я не хочу ничего знать о твоей жизни до свадьбы.
- Они ходят в ночные клубы, - не унималась Арлин, - они танцуют, иногда даже выпивают, водят девушку на мюзиклы!
Эдди кивнул.
- Они чего=то хотят от девушки. В этом все дело.
- Тебе бы тоже надо чего=то хотеть!
- Я встречался с боксерами, о которых ты говоришь. Любителями ночных клубов. В первых трех раундах они готовы отшибить мне голову, а потом начинают дышать ртом. К восьмому раунду они сожалеют о том, что засматривались на полуголых танцовщиц. А бой они заканчивают лежа на полу, запасая энергию. На глазах у пяти тысяч зрителей. Ты хочешь, чтобы я был таким боксером?
- Ты у меня чудо, - Арлин скорчила гримаску. - Мой Джо Луис. Но я не заметила, чтобы ты приносил миллионные гонорары.
- Я прогрессирую медленно, - Эдди посмотрел на изображение Марии и Иисуса над его кроватью. - Я думаю о будущем.
- Я связала свою судьбу с энтузиастом здорового образа жизни! - в отчаянии воскликнула Арлин.
- Почему ты так говоришь со мной, Арлин?
- Потому что хочу в Канзас=Сити! - взвизгнула она.
- Пожалуйста, объясни мне, почему тебя так тянет в Канзас=Сити?
- Мне одиноко, - с неподдельной горечью ответила Арлин. - Ужас, как одиноко. Мне всего двадцать один год, Эдди.
Эдди нежно похлопал ее по плечу. Попытался придать голосу мягкости.
- Послушай, Арлин, если ты поедешь в купе и не будешь накупать всем подарки, я, возможно, смогу занять сотню баксов...
- Я скорее умру. Пусть я до конца своих дней не увижу Канзас=Сити, но они не узнают, что мой муж считает центы, как какой=то кондуктор трамвая. Человек, имя которого каждую неделю мелькает в газетах. Я такого позора не переживу!
- Но Арлин, дорогая... - Эдди замялся, - ты ездишь в Канзас=Сити четыре раза в год, ты раздаешь подарки, как УОР[1], и ты всегда покупаешь новые наряды...
- Я не могу появиться в Канзас=Сити в лохмотьях! - Арлин расправила чулок на аппетитной ножке. - Я скорее...
- Все будет по=твоему, дорогая, - оборвал ее Эдди. - Со временем. Сейчас у меня нет таких возможностей.
- Есть! - воскликнула Арлин. - Ты лжешь мне, Эдди Мегаффин. Джек Блачер звонил сегодня утром и сказал, что предложил тебе тысячу долларов за бой с Джо Присайпом.
Эдди сел. Уставился в пол. Теперь он понимал, что побудило Арлин разбудить его.
- Ты можешь получить за этот бой семьсот пятьдесят долларов, - вкрадчиво продолжила Арлин. - Я смогу поехать в Канзас...
- Джо Принсайп оборвет мне уши.
Арлин вздохнула.
- Мне очень хочется повидать маму. Она - старая женщина и скоро умрет.
- Я не готов к бою с Джо Принсайпом. Для меня он слишком силен и хитер.
- Джейк Блачер сказал мне, что у тебя прекрасные шансы.
- У меня прекрасные шансы попасть в больницу. Этот Джо Принсайп сделан из стальных пружин и бетона. Будь у него пара рогов, я бы имел законное право убить его мечом.
- Он всего лишь человек с двумя кулаками, как и ты.
- Вот=вот.
- Ты всегда говорил мне, какой ты молодец.
- Через два года, если я буду постепенно набирать форму, не нарываясь на нокауты....
- Ты можешь легко заработать большие деньги! - драматическим жестом Арлин нацелила палец в грудь Эдди. - Но ты не хочешь. Ты не хочешь, чтобы я была счастлива. Я вижу тебя насквозь, Эдди Магаффин.
- Я просто не хочу подставляться под удары, - покачал головой Эдди.
- Хорош боксер! - рассмеялась Арлин. - А чего ты тогда выходишь на ринг? Боксер должен быть готов к ударам, не так ли? Это его работа, не так ли? Я тебе безразлична. И нужна только для того, чтобы родить ребенка и жарить эти чертовы стейки и бараньи отбивные. В Бруклине! Я должна целыми днями торчать в этом маленьком домике и...
- Вечером я пойду с тобой в кино, - пообещал Эдди.
- Я не хочу идти в кино. Я хочу в Канзас=Сити, - Арлин бросилась на кровать, разрыдалась. - Я в ловушке! В ловушке! Ты меня не любишь! Ты не пускаешь меня к людям, которые любят меня! Мама! Мама!
Эдди закрыл глаза.
- Я тебя люблю, - говорил он чистую правду. - Клянусь Богом.
- Это все слова, - голос глушила подушка. - А доказательств нет! Докажи! Я и представить себе не могла, что молодой мужчина может быть таким жадным. Докажи... - голос утонул в печали.
Эдди наклонился, чтобы поцеловать ее. Она дернулась, отталкивая мужа, плача, как горько обиженная девочка. Из соседней комнаты, где спал малыш, донеслось хныканье.
Эдди подошел к окну, посмотрел на тихую Бруклин=стрит, деревья, играющих детей.
- Хорошо. Я позвоню Блачеру.
Арлин перестала плакать. В соседней комнате по=прежнему хныкал малыш.
- Я попытаюсь поднять мою долю до двенадцати сотен. Ты сможешь поехать в Канзас=Сити. Ты счастлива?
Арлин села, кивнула.
- Я сегодня же напишу маме.
- Погуляй с ребенком, - Эдди смотрел на Арлин, которая уже подкрашивала глаза перед зеркалом. - Я хочу немного поспать.
- Конечно, - кивнула Арлин. - Конечно, Эдди.
Эдди снял туфли и улегся на кровать, вновь начал запасать энергию.

Перевел с английского Виктор Вебер

Переводчик Вебер Виктор Анатольевич
129642, г. Москва Заповедная ул. Дом 24 кв.56. Тел. 473 40 91

IRWIN SHOW
RETURN TO KANSAS-CITY







1 УОР - Управление общественных работ - федеральное независимое ведомство, созданное по инициативе Ф.Рузвельта в 1935 г. и ставшее основным в системе трудоустройства безработных в ходе реализации программы "Новый курс".
Ирвин Шоу. Возвращение в Канзас-сити